Winx Club

Объявление

Добро пожаловать на самый магический форум Winx Club!



Регистрация в игру ОТКРЫТА.

Обязательно прочитать: Правила.



Новостей нет.

Время в игре: Осенний день.
Погода: Прохладно; пасмурно, на горизонте виднеются темные тучи.

Форумные объявления:

Ролевая игра снова открыта. Подробности в теме Новый сюжет. Попытки отыграть.
Если же у Вас есть какие-либо идеи по улучшению форума, то оставьте их в этой теме.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Winx Club » Ваши рассказы » Похождения орка-философа


Похождения орка-философа

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

НАЗВАНИЕ: Похождения орка-философа;
АВТОР: Шин;
БЕТА: Шин;
ЖАНРЫ: Фэнтези, философия;
ПЕРСОНАЖИ/ПАРЫ: Кранк и все-все-все
РЕЙТИНГ: R
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:
ДИСКЛЕЙМЕР: Идея главного персонажа взята на одной фентези-ролевой;
СОДЕРЖАНИЕ: Какие ассоциации возникают у вас при слове "орк"? Варвар? Рубака? Убийца? Мародёр? Но есть среди зеленокожего племени и утончённые личности.
СТАТУС: Каждый кусок - законченное произведение.
ОТ АВТОРА: Буду выкладывать новые по мере написания.

0

2

Стереотипы

Помещение было просторным, однако, как в любой таверне, уцепившейся за пересечение торговых путей, битком набито народом. Самым разношёрстным, что далеко не всегда было просто красивым оборотом речи.
Вон в углу обосновалась группа остроухих путников, без меры хлебавших вино и что-то оживлённо обсуждающих на своём языке.
Или вот здесь, в центре: гном поспорил с человеком на два десятка монет, что приложит его руку об стол. Многие собрались, чтобы посмотреть на это зрелище. Коренные обитатели гор, сильные и неприхотливые, даже по человеческим меркам, чаще всего одерживали верх в подобных спорах, но не в этот раз. Со стуком приложилась гномья рука об стол, да так, что подпрыгнула оловянная посуда. Гном, недовольный результатом спора, во всеуслышание заявил о жульничестве со стороны соперника. В общем, слово за слово началась драка.
Вообще-то, таверна «Трёхголовый поросёнок» была мирным заведением, даже такие личности как гоблины и тролли старались не отсвечивать и не затевать скандалов, но, тем не менее, драки случались, и прежде, чем охрана успевала разнять дерущихся, разбивалась парочка-другая носов. Зрители, дотоле наблюдавшие за ручной борьбой, стали наблюдать за дракой с не меньшим удовольствием.
- Ты смотри-ка, – одетый в грубо сшитую кожаную рубаху крестьянин пихнул под бок своего приятеля. – Как он его!
- До-до, теперича евона челюсть что твой частокол: одна палка, да и то, кривая.
- Хорош зубоскалить, – третий, отлучившийся, крестьянин вернулся к приятелям, неся в охапке кружки с пивом и всякой снеди. – На-ка, чё я принёс…
Друзья разместились за ближайшим столиком. Жевали солонину, хлебали пиво, посматривали за дракой, время от времени выкрикивая дерущимся что-то подбадривающее. И тут двое друзей, как бы ни с того, ни с сего, заметили в друге перемену: от него разило запахом серы, а на пухлой щеке краснел отпечаток ладони.
- Чой-та с тобой? – спросил один.
- Да, – отмахнулся  “меченый” и едва не откусил себе палец, пытаясь откусить солонину. – девку, понимаешь, встретил. Рога – во! – показал на себе. – Хвостище – во! – снова показал. – Кожа – что подкова в плавильне – красная! Вона сидит! – и тыкнул пальцем за своё плечо.
Там действительно сидела подходящая под описанье дамочка. Запахнувшись в кожаные крылья и постукивая себя хвостом по бедру, она вела оживлённую беседу с крупным зеленокожим парнем с тупой клыкастой мордой.
- О, гляди-ка! Охмуряет!
- Да не, это он ей ушам ездит…
- Кто, орк? Да у них едва уму хватает, чтобы не сжирать свой молодняк!
- Демоница-то, тоже та ещё фифа…
Поспорив ещё некоторое время друг с другом на тему, кто кого собирается затащить на сеновал, кампания вернулась к распитию пива и разжевыванию солонины да к одобрительным выкрикам в пользу дерущихся не на шутку человека с гномом.
*   *   *
- …Давай я тебе объясню, – вытащив из-за голени нож, орк принялся что-то чертить. – Вот смотри. Это – человек. Или гном, или эльф, или орк. Вот это, – он обвёл вокруг крестика, обозначавшего человека, небольшой круг. – всё то, что он понимает. А вот это, – орк вырезал второй круг, побольше. – всё то, что ему интересно. Всё, что лежит в первом круге, он знает. Во всё, что лежит во втором круге, он верит. А всего, что лежит за обоими кругами, он боится. Или, в лучшем случае, не понимает и не хочет понимать.
Суккуб захлопала пушистыми ресницами.
- А ты всё это к чему?
- А к тому, что у каждого есть то, что он знает, и  то, что он хочет знать. А всё, что не укладывается в эти два круга, он не знает и не хочет знать. Особенно это касается стереотипов. Вообще, стереотипы – это нежелание знать в чистом виде. Некий устоявшийся образ, воспринимаемый как нечто должное, незыблемое. И это всех устаивает.
- Да-да-да-да-да, кажется, понимаю, – девушка поднесла к губкам кусок недожаренного мяса на вилочке. – Но ведь стереотипы не рождаются просто так, обычно, для этого есть основания. Факты. Или личное суждение о фактах. Вот, к примеру, когда я отправлялась на поиски, многие мои подруги осудили меня. Мол, чего срываться с места, идти искать какого-то  одного, единственного человека, когда вокруг и так мужиков хватает? Много-то их много, но мне-то важно не количество, а, так сказать, качество…
- Всё понимаю, понимаю, – орк поспешил закивать, одновременно прикладываясь к пиву. – Могу добавить, что многие сородичи встретили моё стремление написать трактат по психологии, мягко скажем, недоброжелательно. Впрочем, тем самым они лишь стали наглядным материалом для исследования.
Между тем драка гнома с человеком закончилась не просто вничью, но и с потерей для каждой стороны – пока они дрались, кто-то успел увести со стола оспариваемую сумму. Понаблюдав за расходящимися наблюдателями, орк извлёк из-за пазухи свиток, из поясной сумки перо и чернильницу, и стал что-то записывать.
- О чём пишите? – с любопытством спросила демоница, отпивая молоко из кружки.
- О том, что когда дерутся человек с гномом, побеждает тот, кто в это время чистит их сумки?
- Нет, – покачал головой орк. – о повышенном интересе к чужому страданию при массовом скоплении. Но ваши слова заставили меня задуматься…
Тут мимо прошёлся эльф-наёмник, побрякивая оружием. Заметив приближение постороннего, орк бросил перо и свиток под стол, а чернильницу спрятал между ног. Начал неистово махать руками.
- И тут мая – бей, круши, ламай! – видимо, размахивания руками как раз символизировали описываемые действия.
Эльф брезгливо посмотрел на махающего орка и, бочком-бочком маневрируя меж посетителей, вернулся к своим. Девушка с улыбкой протянула орку брошенные листок и перо.
- Премного обязан, – он кивнул в благодарность и украдкой продолжил делать записи.
- Зачем вы так?
- Что?
- Я спрашиваю: зачем вы претворяетесь?
- Ааа, это, – орк махнул рукой и развёл плечами. – Просто никто не привык видеть пишущего орка. Орк-дуболом им гораздо привычнее.
- Но какое вам дело до их представлений?
- Видишь ли, милая, мы не можем жить отдельно от общества. Общество, как и любая система, стремится к совершенству, порой, неисповедимыми путями. И если ты хочешь хорошо жить в обществе – ты должен соответствовать его понятию совершенства. И шутка в том, что вне общества мы жить не можем. И ещё в том, что нашему обществу не нужны ни орк-писатель, ни суккуб-девственница. Не соответствует его понятию гармонии Мирозданья. Не нравится – ищи другое общество. Но другого общества у нас нет.
Девушка пожала плечами.
- Если нет, то, может, стоит его создать?
Орк усмехнулся и от неожиданности поставил кляксу.
- Чтобы создать общество, нужно немного больше народу, чем двое. Тем более, что мы – просто случайные знакомые, случайно севшие в таверне за один столик. Завтра вы пойдёте своей дорогой, я – своей.
- Вы правы, – тихо произнесла девушка. – вы правы…

Отредактировано Шин (2012-08-02 20:19:49)

+1

3

На берегу тихой реки...

Солнце покидало Гемрамию, и уставший от дневного перехода караван остановился на ночлег. Привал решили устроить в небольшой рощице, между деревьев, разместив повозки полукругом, чтобы в случае нападения бандитов, не столь уж редких даже на Жемчужном побережье.
Воспользовавшись удобным случаем, Кранк, удобно усевшись под деревом, отложил свой топор и с нескрываемой радостью достал чернильницу и бумагу. По правде говоря, Кранку больше нравилось махать пером, а не топором. Автор нескольких рассказов, вся литературная ценность которых только и состояла в том, что написаны они орком, Кранк готовился к серьёзной работе, такой, которая должна была навеки войти в список великих научных работ. Кранк уже выбрал для неё название: он назвал её «Истоки помыслов человечьих». Может быть, только ради сбора материала он и нанялся охранять караван?
Материала для раздумий, и правда, было много. Что заставляет здоровых сильных людей, охраняющих караван, рисковать жизнью ради чужого добра? Обещанная плата? Но ведь что им мешает самим разграбить караван? Или их удерживает что-то ещё? Страх преследования как бандитов? Но ведь что мешает свалить вину, собственно, на этих самых бандитов?
Занятый этими мыслями, Кранк воплощал их на бумаге и даже сразу заметил, как рядом плюхнулся молодой человек, наёмник. Даже пройдя бок о бок не одно сражение, люди по-прежнему сторонятся орка, и тот факт, что юноша уселся возле орка, говорит о крайней расстроенности его чувств. Оторвавшись от писания, Кранк спросил:
- Что-то случилось, Ганц?
Ганц был самым молодым из отряда Штольца, наёмничьего атамана, поэтому в своём коллективе он был, мягко скажем, неуважаем. Старшие по неписаной наёмничьей иерархии всячески его шпыняли и притесняли, равные, вроде бы равные, переваливали на него самую тяжёлую и грязную работу. Неудивительно, что он сел рядом с орком.
- Дурак я… дура-а-ак… – парень только и делал, что хлопал себя по лбу. – Ой, дурр-ра-а-ак…
- Ну, если ты только и будешь повторять одно слово, то и впрямь дураком станешь, – хмыкнул Кранк. – Можно более развёрнутый ответ?
- Зачем… зачем я ей это сказал?...
Орк отложил перо и бумагу в сторону.
- Так, уже лучше, но: что ты сказал и кому?
- Лучнице, – юноша проглотил слезу. – из купцовской гвардии… Гретте… Сказал ей, что люблю её… Чтобы… чтобы она выходила за меня замуж…
Наконец, до Кранка начинало доходить.
- И что она сказала? Нет?
- Если бы… если «нет»…
- Да? – маленькие орочьи глазки стали размером с медную монету.
Ганц покачал головой.
- Она не услышала!
- Как?
- Вот так! Обсуждала с другими лучниками, какой тип наконечника лучше… И даже не заметила моего присутствия…
Мда, ситуация была столь же смешная, сколь и грустная. Кранк и сам-то был не очень искушён в делах сердечных, поэтому вряд ли годился на роль советчика. Однако всё же решил, что нужно что-нибудь посоветовать.
- А ты… не пробовал говорить погромче?
Ганц вспылил и с размаху ударил кулаком по земле.
- Что? А ты знаешь, как это страшно-то? У вас-то орков всё по-другому: дал дубиной по башке и тащи к себе в пещеру!
Кранк улыбнулся. В который раз ему приходилось сталкиваться с заблуждениями, связанными с его народом. Дубиной по башке – и в пещеру! Вот это в духе варваров! Только мало кто знает, что в его народе ухаживания происходят ничуть не менее романтично: юноша должен построить шатёр из шкур тотемного животного враждебного племени и ввести в него свою будущую жену. Кранк улыбнулся, но на клыкастой пасти это выглядело как оскал.
- Ну, знаешь ли, – орк не стал с ним спорить. – нам-то ещё страшнее. В конце концов, у девушек тоже дубина имеется.
Но, похоже, ярость прошла, оставив Ганцу только внутреннее опустошение. Облокотившись на колени, парень уставился в одну точку. Кранк похлопал его по плечу, как старого друга.
- Расскажу-ка я тебе одну историю… Полз, значит, по пустыне рыцарь. Ну, сам понимаешь, жара, доспехи жгут, пить охота. И вдруг видит – озеро, а на берегу озера сидит дракон. Рыцарь выхватил меч и бросился на дракона. День бились, два бились, три бились. На четвёртый дракон спрашивает: «Ты чего это?» Рыцарь отвечает: «Пить хочу». Тогда дракон ему: «А кто ж тебе не давал?!»
Ганц остался неподвижным, хотя Кранк слышал нечто вроде смешка.
- Я это вот к чему: кто ж тебе не даёт подойти к твоей лучнице? Только ты сам. Ты же храбрый воин, Ганц, я сам видел, как ты бросаешься в гущу врага, рискуя жизнью. Неужели боишься одной-единственной девушки?
- Это совсем другое… – надломлено произнёс юноша.
- Ну, как знаешь, – пожал плечами Кранк, подбирая с земли перо и чернильницу. – с твоего позволения, я вернусь к своей работе…
Наутро караван снова двинулся в путь. Впереди, чуть дальше от всей процессии, скакал разведчик. В голове каравана вышагивала на своих скакунах купеческая гвардия. С боков ехали наёмники Штольца. Зад, то бишь – тыл, каравана прикрывали одиночные, совершенно случайные наёмники, в числе которых был и Кранк.
Караван полз, как змея, между деревьев, вторя змеящейся дороге, мощёной булыжником. Мостили давно, поэтому многих камней не хватало, каждый зазор, как правило, был больше лошадиного копыта, поэтому наездники уже через час езды безумно устали от невыносимой тряски.
Переправу через мост встретили как спасение. Там, за мостом, начиналась уже грунтовая дорога, что означало конец бесконечным подскокам. Мост был широк, так что караван мог пройти, не перестраиваясь. В принципе, можно было пройти и вброд, неглубоко было, но река уж через чур буйная.
Караван уже наполовину был на том береге, как раздался страшный треск. Мост проломился посередине, как раз там, где шли повозки с товарами. Плюхнувшись реку, они поплыли, как лодочки, уносимые бурными потоками. Затрещал вынырнувший из воды канат, преграждая им путь. Засвистели стрелы. Из кустов, и на том, и на другом берегу, к каравану бросились вооружённые люди.
- Засада! – закричал Штольц, поднимая своего коня на дыбы, и тут же, получив две стрелы в грудь, соскользнул в разлом.
В другой ситуации, лишившись командира, наёмничьего авторитета, который заключал с нанимателями сделки и брал на себя обязательства, вся его команда бросается если не врассыпную, то уходит группами. Но теперь, зажатая с двух сторон, понёсшая самые тяжёлые потери от первого залпа, группа Штольца решила держаться до последнего. Разделившись пополам, они бросились каждая половина на свой берег, бороться с врагом.
Кранк спешился и поудобнее перехватил топор. С одной стороны, драться конным было куда проще, но, с другой стороны, всадник – превосходная мишень для засевших в лесу лучников. А так хоть побоятся попасть по своим.
Во второй раз раздался свист. Летели стрелы. Лучники, и правда, метили по всадникам. Зажатые между разломом на мосту и каменными бортиками, наёмники не могли спешиться чисто физически. Те же, кому удалось сойти с моста живьём, поспрыгивали с коней и бросились на бандитов.
Ганц рванул на следующий берег, где завязла в боях купеческая гвардия. Сбившись в кучку, посадив в центр лучников, она отбивалась от наседающих бандитов. Лучники занимались своими оппонентами, засевшими в лесу, и оказать помощь мечникам не могли. Ганц оглянулся. На другом берегу ситуация обстояла ещё хуже: там не осталось лучников вообще, и наёмники сражались с вражьей пехотой, подставляя головы вражьим стрелкам.
Кранк сражался сразу против семерых. Орк широко размахивал топором, держа противников на безопасном расстоянии. Когда же они ринулись на него все вместе, в тот момент, орк с разворота приложил крайнего врага топором по уху и зашёл всей шайке с фланга, попутно рубанув ещё одного бандита по спине.
Сыпались стрелы. Одна из них царапнула орка по бедру, другая свалила наёмника Штольца, третья перебила руку бродячему рыцарю. 
Было решено. Гранц развернул коня и погнал его другой берег. Лишившиеся седоков лошади попытались покинуть поле боя. Кто-то из них бежал с моста, топча копытами и своих, и чужих. Кто-то бежал назад и падал в разлом. Так что дорога была чиста.
Пригнувшись к самой лошадиной шее, Ганц промчался мимо дерущихся, изредка нанося удары тем из бандитов, кто приближался к нему слишком быстро. Он скакал в лес. Там засели стрелки, там главная опасность.
Лучники расположились на небольшой полянке чуть в стороне от дороги. Их было около десятка, но никто из них не ожидал нападения на их позицию. Поэтому всадник, пусть и один, наделал много шума.
Ганц не старался убить противника, старался ранить. Поэтому налетал на лучников лошадью, рубил по рукам и скакал дальше. Вражеский строй – лучники выстроились в линию – ему только в помощь. Они даже не успели прочухать, кто на них напал, а Ганц уже скрылся в лесу. Потеряв троих убитыми, четырёх ранеными – отрубило руки, оставшиеся трое бросили луки, схватили мечи и побежали к своим сражающимся врукопашную товарищам.
Ганц вынырнул из леса и налетел на бандитов с тылу. Рубанув одного промеж лопаток, он хотел поскакать дальше. Бандит, сживающий в руках увесистую кость некого животного, ударил своей дубиной Ганцовой лошади по ногам. Всадник кубарем слетел на землю. Взметнулось бандитское оружие и опустилось на лежачего.
Увидев печальную участь знакомца, Кранк пришёл в бешенство. Не смотря на свою рану, орк неистово замахал топором. Каждый взмах означал кончину одного из бандитов. Расправившись со своими противниками, он набросился на других, обращая их в бегство.
Бой закончился. Охрана каравана победила, хоть и с огромными потерями. Полегли почти все наёмники Штольца, включая и его самого, и половина купеческой гвардии. Встал вопрос: что делать с убитыми? Порешили: трупы бандитов сбросить в речку, а тела своих похоронить в общей могиле. Яму выкопали прямо здесь, на берегу.
Кранк нёс на руках тело Ганца. Парню сломали ноги дубинами и проткнули грудь мечами. Орк бережно уложил его среди всех прочих павших и вылез из ямы. Среди “случайных” наёмником, таких, как Кранк, нашёлся бродячий священник, который предложил отпеть погибших. Стоя на краю ямы, со сломанной рукой и перевязанным брюхом, он затянул длинную, протяжную погребальную песнь.
Выжившие собрались вокруг ямы – каждый их них потерял друга, кто-то даже потерял брата, сына или отца. Все стояли, склонив головы. Кто-то подпевал священнику. Кто-то тихо, чтобы никто не увидел, плакал. Смахнув слезу, Кранк тряхнул головой и увидел сбоку от себя девушку с перевязанным плечом. На ней была стёганая куртка, типичная для купеческой гвардии, за спиной висел колчан с одной-единственной стрелой. Светлые вьющиеся волосы слиплись от грязи и крови. Девушка украдкой вытирала слёзы.
- Это ты Гретта? – тихо спросил орк.
Девушка кивнула.
- Ты знаешь…
- Знаю… – шепнула она. – он мне тоже нравился.
- Тогда почему…?
- Гордость…
Девушка вытащила из колчана последнюю стрелу и, бросив её в яму, отошла подальше.
Священник закончил свою скорбную песнь, и люди взялись за лопаты. Через час над братской могилой высился достойный холмик. Кранк предложил вкатить на него булыжник покрупнее, покрасивее, чтобы увековечить павших. Наёмники встретили его предложение с молчаливой угрюмостью. С молчаливой угрюмостью они выловили в речке подходящий камень и вкатили его на холм. Кранк взял с купеческой повозки подходящий инструмент и высек на камне:
«Здесь, на берегу тихой реки,
покоятся герои, павшие в неравном бою
с бандитской шайкой,
но, вопреки всему, одержавшие победу.
422 год после Каменного Дождя,
третий день месяца Жатвы».

0

4

Не "Героями ли меча и магии" вдохновлялся?

И тут мая – бей, круши, ламай!
Намеренно ошибки сделал?

ЗЫ Давай лучше я тебе твоего орка-психолога нарисую, ибо та сцена не идет и в голову не приходит от слова "совсем"

0

5

Marianna_Girl написал(а):

Не "Героями ли меча и магии" вдохновлялся?


Не столько Героями, сколько ролевой по Героям. Впрочем, она изначально скатилось в абстрактное фентези.

Marianna_Girl написал(а):

ЗЫ Давай лучше я тебе твоего орка-психолога нарисую,


Вы имеете ввиду рассказ "Двойник"? Рисуйте. Если данный рассказ вызовет у вас вдохновение, я буду только рад :)

0

6

Шин
Просто слова про "месяц Жатвы" и атмосфера таверны меня сразу именно на "Героев..." натолкнули

0

7

Кстать, а ты Еськова "Последний кольценосец" не читал?

0

8

Marianna_Girl,

Нет, а что у него?

0

9

Шин
Вольное продолжение "Властелина колец", где значительная часть сюжета посвящена героям-мордоровцам, страна которых является технологически развитым государством (там как раз есть орк-врач - его образ частично примыкает к образу твоего Кранка). Вообще классная книжка, почитай

0

10

http://s1.uploads.ru/t/Z0b24.jpg

+1


Вы здесь » Winx Club » Ваши рассказы » Похождения орка-философа