Winx Club

Объявление

Добро пожаловать на самый магический форум Winx Club!



Регистрация в игру ОТКРЫТА.

Обязательно прочитать: Правила.



Новостей нет.

Время в игре: Осенний день.
Погода: Прохладно; пасмурно, на горизонте виднеются темные тучи.

Форумные объявления:

Ролевая игра снова открыта. Подробности в теме Новый сюжет. Попытки отыграть.
Если же у Вас есть какие-либо идеи по улучшению форума, то оставьте их в этой теме.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Winx Club » Ваши рассказы » Менестрель


Менестрель

Сообщений 81 страница 100 из 541

81

Хм, а кстати почему у Севериана "непутёвая" сестричка? На протяжении всего фика это упоминалось, но так и не объяснялось, в чём эта непутёвость именно...
P.S. Как всегда интересно. Жду продолжения!

0

82

Герда, возможно, дебютирует еще в первой главе, но в основном задействована будет только во второй. А непутевая она, в основном потому, что светлая колдунья, как и Мирта. Ну и характер типа "плюшевый каффай" в семействе фон Норд - сущая аномалия. Севочку она очень любит, поэтому, когда он не в училище, прилипает и таскается хвостом, что, по его мнению, крайне вредит имиджу.

0

83

о да, узнаем, узнаем эти уши))) Только у этих, получается, родители наоборот.
:love:

0

84

Тая - ведьма черных роз. Главное, что наоборот (относительно "ушей") престолонаследие - остальное уже бонус)))

0

85

Владлена
ну, хоть в этом Севе повезло.
Кстати, а как полное имя Шторми?

0

86

Скорее всего, Марика Шторм, по аналогии с мамашей Марикой Цун Ами. Ибо по созвучию удалось выкопать только Стефанию, а Шторми с ее характером - и вдруг Стефания - это как-то чересчур...

0

87

Не знаю, вверну или не вверну... как повествование сложится, но в третьей главе мог бы быть отличный повод для драки... ну и просто очень красивая песня. Особенно по осени.
Рыжий Канцлер
Каину Амберскому

Синее небо в рыжей листве,
Краски ехидных глаз.
Ветер искал в старой траве
Милый, забавный рассказ.

Солнце холодную ярость несет,
Свет заплетает, давясь ноябрем.
А он так спокойно курит и ждет,
Ведь он когда-то был королем.

       Янтарной осени страницы – улетевшие птицы,
       Назад дороги нет, зови – не зови.
       И охреневшая ворона в страхе падает с клена,
       Цепляясь лапами за призрак любви.

Время работ, обычнейший день,
Под вечер – шпага, гитара, вино…
Будет девица, будет портвейн –
Все, чему ночью быть суждено.

После заученный шифр наберет
И диалоги ведет с ветерком.
Ветер смеется, помнит и ждет,
Того, кто раньше был королем.

       Янтарной осени страницы – улетевшие птицы,
       Назад дороги нет, зови – не зови.
       И охреневшая ворона в страхе падает с клена,
       Цепляясь лапами за призрак любви.

увеличить

0

88

Хорошо иметь склероз... Вот ведь только на днях читала последние две главы! А щас в упор не помню, чё там было? В общем, для меня СНОВА две "новых" главы. Эх...

0

89

Владлена
красиво))) А для кого это будеть? *красавчик похож на Ская и на Ди*

0

90

*фентезюшный вьюнош и.о. Ская вроде как - по моему, в реалистичной манере самый его типаж. У Ди мордаха нежнее*
Никому конкретно, но Ская, может быть, попинает морально. Ничего такого в виду не имелось, но он, скажем так, услышит "второе дно", даже если там его нет.

0

91

Альмалексия
Вы-то нам что-нибудь новенькое напишите или нарисуете? *глазки* Соскуучились!

0

92

У меня уже страничка комикса готова, ещё фигня всякая есть! Денег в интернете нет! У-у-у! Сижу с мобильника - и то 3 рубля осталось! У-у-у! Бедный студент я! Уря! По мне хоть кто-то соскучился! *Пошла по институту искать денег гремя жестяной банкой и крича "Ай, позолоти ручку дарагой - ТММ сделаю!"

0

93

небедные студенты.
и Химерка

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

0

94

Ирис
Терентий: Горислав. Я согласился присмотреть за твоими цветами. Я даю тебе ключи от моего старого дома в Северном Бору. Ты можешь мне сказать, зачем ты туда едешь?
Горислав: Могу, Терентий. Ты садись, допивай чай… Дело в том, что я давно хочу вырастить розу, которая цвела бы зимой посреди сугробов…
Терентий: Опять ботаника! Ну скажи, для чего тебе какая-то роза?
Горислав: А вот представь: выходишь ты во двор… Везде снег… Метель, может быть… Холод… А над снегом - аромат роз. И сами розы в снегу – белые-пребелые.
Терентий: И что?
Горислав: Как «что»? Красиво.
Терентий: Ты неисправим! Ладно, а в Северный Бор-то зачем? Просить помощи у местного Деда Мороза?

Мушка Комарова. Пьеса «Снежная роза»

  Атмосфера в Алфейской зимней оранжерее царила полусонная – до зимнего солнцеворота оставалось не так уж много времени, а там уж световой день начнет прибывать, заставив цветы, неохотно принимающие на веру искусственное освещение и оптимальные условия зимнего сада, пуститься в уверенный рост. К магии, пусть даже природной, но все равно ломающий естественный баланс жизни и развития, Ирис старалась не прибегать без крайней на то нужды, да и стоило ли? Зима на Магиксе не могла похвастаться длительностью и уже к концу января в парке начнут встречаться отчаянные крокусы, а в феврале – уже и маленькие золотые звездочки нарциссов. Про оранжерейные цветы и говорить нечего!
Холод на самом деле редко становился проблемой. Даже на Северных землях Квадроса, где около года назад юной волшебнице пришлось лично познакомиться с этим погодным явлением – шестнадцать лет она в своем родном мире полагала, что холодно – это когда поверх платья можно накинуть еще плащ или шаль – совершенно не представляя, что где-то, оказывается, до кончика носа закутавшись в меха, можно продолжать трястись осинкой! Поначалу, помнится, она с отвращением отказалась надевать на себя мертвые шкуры каких-то несчастных зверушек… и хватило ее почти на полдня, прежде чем пришлось удрученно признать, что некоторые варварские обычаи северян все же имеют веские основания. Лорд Севериан, помнится, еще со смешком заметил, что люди непременно гуманны в тех случаях, когда могут себе это позволить – очень хотелось бы поспорить с этим, но нужных слов именно в тот момент не нашлось. Другую особенность севера оказалось принять гораздо тяжелее – разница светового дня там составляла вовсе не привычную пару часов, а едва ли, не половину суток. Коротким летом солнце почти не покидало небосвода, с непривычки вызывая бессонницу, а с наступлением зимы воцарялась круглосуточная темень. Привычная местным жителям, удручающе действующая на гостей и туристов и совершенно губительная для растений. Стоило признать, из ее разработок в этой области не вышло почти ничего.
Что же, Ирис не любила ни бросать начатое на полпути, ни с фанатичным упорством биться лбом о проблему. Решение наверняка есть и, вероятно, она сумеет его найти. Но в любом случае, это не повод заморачиваться на чем-то одном, сейчас главное для нее – учеба на фею. Хоть магия и не может заменить естественной картины мира, с ее помощью можно более глубоко изучить и даже дополнить некоторые вещи… Впрочем, как ей уже в школе пришлось убедиться, под магией чуть ли не каждый подразумевал что-то совершенно свое, зачастую несогласовывающееся с представлениями других. В любой науке все «лишние» суждения обречены были бы оказаться неверными, но здесь… здесь все же была какая-то многообразная правота. Или описание слона группой слепцов, каждый из которых знал кусочек правды и формировал из этого свои представления. Никто из пестрой, но как-то успевшей сплотиться компании однокурсниц не поддерживал представление Ирис о волшебстве, как об одном из способов познавать мир. Электре, похоже, гораздо более важным казалось познания самой себя, конечно, в этом был смысл – при обширных энциклопедических знаниях обо всем во вселенной ее новая подруга откровенно терялась, говоря о себе. А остальные… маловероятно, чтобы они об этом задумывались. В безумном мире моды, танцев и парней для анализа, а уж тем более философии, частенько не хватало места.
«Чувствам приписывают чересчур многое! – зачем-то мысленно сказала себе девушка, пристально рассматривая слегка поникшие побеги в поисках увядших или подсохших листьев и усиков. – В корне-то обычная биология, поиск оптимальной пары…»
Время от времени эта тема несколько раздражала цветочную фею. Ирис не могла похвастаться каким-либо опытом, а подобные рассуждения, особенно со стороны молодой девушки, многие почему-то принимали за отголоски какого-то мифического разочарования. Но уж лучше казаться слегка циничной, нежели допускать, что где-то в десятках обитаемых миров, среди сотен разумных рас и народов, существует кто-то единственный, идеально тебе подходящий! С цифрами Ирис, в отличие от Эли, не то чтобы виртуозно ладила, но даже ее скромных познаний в теории вероятности хватало на то, чтобы понять ничтожность возможности когда-либо этого человека встретить.
Даже в Магиксе, куда, как в мифический древний город Рим неизвестно из какого королевства, ведут, похоже, все дороги.
«А то, что некоторые люди при этом… нравятся больше, чем все остальные, или даже чем большинство – это тоже совершенно естественно. И не повод воображать непонятно что!»
Все же в последнее время подобные мысли занимали Ирис чуть сильнее, чем обычно. Но чему тут удивляться, когда живешь под одной крышей с кем-то вроде Фирры и Иллет! Ежу понятно, что огневка – не первая, не последняя, да и не единственная студентка, которая повелась на обаяние профессора Авалона. Это пройдет, да и лучше уж такой интерес к учебе, чем никакого вовсе… а вот о том, что на уме у Иллет, оставалось только догадываться. И до того тихая и мечтательная, последнее время лунная фея вела себя как-то совсем уж странно, это заметила даже сама Фирра, уверяющая, что тайны от сестры и подруги у Иллет, не смотря на ее вечную застенчивость, появились впервые.
«Вот и думать тут не о чем. Возраст у них… вернее, у нас – такой»
Тоскливо вздохнув, девушка погладила шершавые стебли, все же активировав немного магии. Сонно поникшие листья слегка встрепенулись. Наверное, ошибкой было будить растения в неположенное время, но чересчур уж непривычно и неприятно оказалось почувствовать скуку в их окружении. Хоть цветы и деревья не могли мыслить и чувствовать в привычном людям понимании, Ирис, как и мама, умела поддерживать с ними своего рода диалог. Вопреки распространенному среди обитателей других миров мнению, отнюдь не все линфейцы это умели. Мелисса – младшая сестра мамы, которую Ирис никогда не называла «тетей», поскольку считала почти ровесницей, куда лучше ладила с животными, нежели с растениями, а кое-кто и вовсе «специализировался» на человеческой эмпатии. Прямо позавидуешь таким в конце осени и начале зимы, когда растения частенько оказывались не в настроении общаться.
По оранжерее повеяло холодом, заставив девушку обеспокоенно обернуться.
- Пожалуйста, не оставляйте дверь открытой! Здесь установлен специальный температурный режим…
- Видимо, для спаржи в пароварке! – недовольно поддакнул Севериан фон Норд, однако дверь за собой послушно закрыл. – Доброе утро, леди Ирис.
Вместо бледно-голубой рубашки с коротким рукавом сегодня на северянине был густо-синий джемпер с геометрическим белым узором – а у нее-то уже сложилось впечатление, что юноша принципиально не носит в Магиксе ничего, кроме кадетской формы и этой рубашки с белыми брюками, вне зависимости от времени года.
- Доброе утро, - со слегка извиняющейся улыбкой ответила цветочная фея, украдкой поводя плечами. Сквозняк исчез, но все равно в теплице словно бы стало на несколько градусов холоднее  - девушке даже пришлось покоситься на термометр, чтобы убедиться, что это всего лишь странная иллюзия. Там, на северных землях Квадроса, на жутком морозе, от которого каменные стены замка совершенно не спасали, когда юный лорд, игнорируя ее вялые возражения, набрасывал на плечи Ирис свою меховую мантию из шкуры белого тигра, кожа его рук была теплой. Это немного удивило цветочную фею, оттого и врезалось в память. Но это там, а в мягкий климат Магикса фон Норды одним своим присутствиям ухитрялись приносить отголосок горных морозов. – Чем обязана, ло… Севериан? К сожалению, с началом учебы в Алфее я не имею возможности заниматься дальнейшими разработками, просто времени на все не хватает…
- Прошу Вас! – беловолосый юноша с полуулыбкой вскинул руки. Жест получился не слишком живым, как попытка актерской игры у человека, слегка боящегося публики. – Мне и в голову бы не пришло сейчас торопить ваши исследования. Но Вы же не собираетесь все зимние каникулы провести в этом парнике?
- Я вовсе не все время здесь провожу.
- Но только здесь Вас получается застать без сопровождения всех этих шумных девиц.
Ирис едва заметно нахмурилась. Девочки действительно порой бывали чересчур шумными и несколько утомительными в общении, но Севериан подобрал чересчур уж жесткий тон, которого они совершенно не заслуживали. Впрочем, цветочная фея уже знала, что общаться с юным фон Нордом, не действуя ему на нервы, может только очень узкий круг избранных, в который он почему-то включил и ее саму, ничем не объясняя подобной чести. Конечно, это было лестно… но несколько настораживало.
- Может быть, вы согласитесь прогуляться по городу – пока в этом городке, по крайней мере, можно находиться. Мне совершенно случайно удалось узнать об одном очень интересном букинистическом магазинчике, Равена и Блейз рассказывали, а то уже начинало возникать подозрение, будто в этом мире никто ничего, кроме брошюр и глянцевых журналов не читает. Мне показалось, Вам тоже будет интересно не него взглянуть.
- Простите, Севериан, но не сегодня. Я и с девчонками по праздничным распродажам не хожу, просто не люблю города, лучше по лесу прогуляюсь.
Если Севериан и удивился: все-таки даже в теплом Магиксе в это время года у растений была явно не та пора, когда травники могли пополнять свои запасы разнообразными цветами и корешками – то никак не подал виду. Ирис думала, что он, возможно, предложит ей свою компанию для этой прогулки, и даже заранее начала подбирать слова для вежливого отказа, но юноша, как никто другой, умел уважать тягу к уединению, поэтому не стал даже пытаться.
- Что же, простите. Хотя жаль, конечно. Я запишу для Вас адрес букинистического магазина… мобильным видеофоном так и не обзавелись? – с легкой насмешкой и почти без вопросительных интонаций уточним Севериан. Кажется, за всеми жителями Линфеи успела закрепиться репутация шарахающихся от электроприборов дикарей! Но Ирис на подобное мнение не обижалась, а видеофон действительно не спешила заводить – неприятным казалось чувствовать себя собачкой на веревке, которую каждый желающий может в любой момент (как правило, самый неподходящий) за эту веревочку дернуть по какому-нибудь считающемуся срочным делу! Если дело действительно такой уж невероятной срочности, и с помощью магии связаться можно. А общаться с друзьями надо вживую, лицом к лицу, а не через какие-то хитроумные приспособления.
- Нет, не завела. Придерживаюсь замшелого мнения, что записать что угодно можно при помощи бумаги и чернил.
- Так я почему-то и думал. Удачных праздников, леди Ирис, - юный фон Норд едва заметно склонил голову, это даже кивком в полной мере трудно было бы назвать.
- Вам тоже счастливо, Севериан, - девушка помахала свободной рукой, в другой все еще держа наполовину опустевшую лейку.   
Мысли были почти полностью посвящены грядущему походу в лес, поэтому про визит его лордства она почти сразу забыла бы, если бы, уже закончив ухаживать за цветами, не столкнулась у выхода из оранжереи с матерью. Само по себе это не вызывало удивления – Флоренсина не меньше дочери любила проводить свободное время в зимнем саду – но ее обеспокоенный вид младшей фее сразу не понравился.
- Чего он от тебя хотел? – нервно переплетая пальцы рук с коротко остриженными ногтями без маникюра, нервно спросила Флора. Ирис непонятливо хлопнула глазами, даже не сразу сообразив, что и, собственно, кого мама имеет в виду.
- Севериан? – на всякий случай уточнила она, пытаясь улыбнуться, но показная веселость вдребезги раскололась о хмурую обеспокоенность Флоренсины. – Ничего, разумеется. Просто зашел пожелать доброго дня… ну, и приглашал прогуляться, заглянуть в один букинистический магазинчик, на который наткнулись его кузины. А в чем дело?
Поскольку мама с самого начала без одобрения относилась что к экспериментам старшей дочери вообще, что к ее согласию взяться за разработки «морозоустойчивых» растений, которые можно было бы использовать для сельского хозяйства в горах, тундрах и даже арктических полупустынях. Хотя это был бы огромный прорыв в бионике, а работа на владычество Норд позволяло получить обширный материал для практики – Флоренсине что-то тут решительно не нравилось. И, кажется, не нравился сам Севериан, что несколько удивило Ирис, с детства привыкшую видеть, с какой искренней добротой и заботой мать всегда относилась абсолютно ко всем, не делая различий. Разве Целительница не учила дочь тому, что, как в растительном царстве важны все, включая крапиву и терновник, а не только фиалки и ландыши, так и среди людей хорошо относиться следует и к тем, кто может показаться не слишком приятным. Не то, чтобы Флора относилась к юному северному лорду плохо или враждебно, нет, но почему-то начинала тревожиться каждый раз, когда дочери по каким-либо причинам приходилось иметь с ним дело. В Природе нет «хороших» и «плохих», однако о том, что попадаются хищные или ядовитые представители видов, не следовало забывать. Непонятно только, отчего мама была так уверена, будто Ирис сама этого не понимает?
- Ты же понимаешь, что на самом деле его просто интересуют эти твои дальнейшие разработки? – осторожно, словно лавируя между зарослей гигантского чертополоха, уточнила Флоренсина.
- Ну, естественно. На Северных землях это очень серьезный вопрос, там невероятно мало пригодных для сельского хозяйства территорий, да и климат… А в чем дело?
- Почему ты позволяешь себя использовать? – когда речь шла о Флоре, такой тон можно было счесть даже резким. Старшая фея пристально уставилась на дочь такими же зелеными, как у самой Ирис, глазами. Вот только, девушка искренне надеялась, подобного бестолково-взволнованного взгляда у нее не бывало никогда. Со вздохом отвернувшись, Ирис неспешно направилась к выходу.
- Никто меня не использует, кроме того, эти разработки важны не только для Севериана. Я благодарна ему за то, что получила возможность экспериментировать и проверять их на практике! Как правило, такие вещи называются сотрудничеством, мама.
- Только не с владыками Севера! Для них люди – инструменты, расходный материал, даже не… ты ведь слышала о том, что произошло на Андросе несколько лет назад, когда им пришлось отражать атаку Империи. Ведьма Айсольда дождалась момента, когда королевская армия окажется почти полностью обескровлена, прежде чем вмешаться, выжидала, когда и армия имперцев окажется наиболее измотанной и уязвимой – она так потом и заявила, что ее дело - вовсе не защищать Андрос, а нанести максимально серьезный удар Империи. Понимаешь?
- Тем не менее, только благодаря появлению Снежных Волков, пусть и в самый последний момент, помнится, драконы Императрицы не превратили архипелаг в гигантскую кастрюлю кипящего супа из морепродуктов! Неизвестно, была бы ли атака отражена, если бы Айсольда – или кто-либо еще – действовал там иначе, чем он действовал, - с раздражением напомнила Ирис. Она была еще ребенком, когда Империя получила достойный отпор на Андросе – примерно за год до того, как превратить в руины Зенит, но все же это была первая победа Содружества. Но историю знала не хуже мамы. Тем более, Флоры там не было. Никого из подруг принцессы Айши там не было – у каждой был собственный мир, так же нуждающийся в защите, который нельзя было просто бросить, сломя голову ринувшись на помощь кому-то – а была только ведьма Айсольда, которая никому не была другом и защищать, в общем-то, совершенно не была обязана. Просто ее цели отчасти и на время совпали. – Севериан, а тем более леди Айсольда, безусловно, вряд ли окажутся в числе самых приятных или милых людей во Вселенной, но разве это важно. Важно, когда каждый хорошо умеет делать то, что он делает. Фон Норды умеют жертвовать жизнями солдат ради победы – это страшно, это неприятно… и, наверное, удачно для нас, что это делает кто-то другой, пока мы в безопасности пропалываем грядки с целебными растениями, не так ли?
- Дело не в этом. Дело совсем не в этом, - следуя за слегка раздраженной дочерью по коридору, помотала головой Флоренсина. – к сожалению, ты права, когда идет война, защитить и спасти абсолютно всех невозможно. И дело даже не в жестокости, с которой некоторые люди спокойно это воспринимают. В том, что их беспокоит только вопрос собственной выгоды – фон Норды ни с кем не сотрудничают, они никому на самом деле не союзники. Просто порой используют определенных людей, пока им это нужно.
- И к чему весь этот разговор, я не понимаю! Я прекрасно осознаю, что делаю и для чего, мама! Если это пойдет кому-либо на пользу – так для этого я и веду разработки, для пользы, для, если хочешь, необходимой выгоды!
- Очень многие изобретения, которые должны были приносить пользу по первоначальному замыслу, обращались в определенных руках во зло, Ирис. Примеров в истории множество! Ни ты, ни я не представляем, как мыслит Севериан – не знаем, какие последствия могут на самом деле быть у твоих изобретений, если ты работаешь на такого человека, как он! Какая опасность в них может таиться.
- Я не изобретаю оружие, мама! И ничего, что – даже в руках у самого изощренного гения зла – может быть использовано как оружие. Обычные аграрные разработки. Кроме того, ты преувеличиваешь, Севериан не такой уж и плохой – просто у него манеры такие.
- Он тебе нравится? – тихо спросила Флора. Ирис, как раз достававшая пальто из своего гардеробного шкафчика, замерла с вытянутой рукой. Кольнуло смутное подозрение – а не издевается ли над ней мама?! Ладно еще, когда Рада несет ахинею, ту и возраст и характер и воспитание оправдывает!
- Как личность! – очнувшись от столбняка и уже в явном раздражении натягивая пальто, процедила девушка сквозь зубы. – Еще раз напоминаю, я знаю, что я делаю, и я не законченная дура! Понятия не имею, с каких пор ты меня таковой считаешь!
- Вовсе не…
- Тогда давай больше не затевать подобных бессмысленных разговоров, мама!
Убито вздохнув, Флоренсина опустила взгляд и понурила плечи.
- Наверное, ты права. Прости меня. Просто… мне не хотелось бы, чтобы потом ты сожалела – частый соблазн для всех родителей, попытки просто огородить от возможных ошибок… прости. Просто, на всякий случай, помни о том, что я говорю, хорошо?
- Запишу в анналы! – серьезно пообещала Ирис, надеясь к этой теме больше не возвращаться. – Я собиралась прогуляться по лесу, возможно, буду поздно. В крайнем случае, воспользуюсь приглашением мистера Карела на ужин! - хихикнув, девушка нахлобучила на гладкие темные волосы клюквенно-красный  берет. Заглядывать на огонек к леснику, по правде говоря, уже начинало входить в привычку. – К тому же он обещал показать короткую тропинку напрямик через чащу…
Она насмешливо покосилась на Флору, словно ожидая дальнейших волнений и предостережений, но вервольф отчего-то вызывал у мамы гораздо меньше недоверия, нежели Севериан. Странно, последний-то абсолютно точно в жизни своей никого съесть не пытался! Как сказала бы Эля – не просматривается логической связи.
- Передавай Карелу привет! – тоже улыбнувшись, Флоренсина поправила на дочери красный беретик. – Мы с ним учились на параллельных курсах… даже жаль, что постоянно времени нет, я бы сама его навестила.

0

95

Счастлива прочитать продолжение менестреля!!! Этот фик (из-за придуманных лично вами персонажей) наиболее яркий из ваших проектов.

0

96

Спасибо :) Все детеныши, кстати, в какой-то мере шарж на характеры родителей, поэтому без канона все равно бы не "заиграли".

0

97

Тор
Ну и дела, сумасшедшая, блин, семейка!
Ну и дела! Замучила-замучила родня!

Верка Сердючка
Севериана Тор почему-то не застал, только Мелодик, теперь всегда так проводящий почти все свое свободное время, сидел в комнате, отрешенно уставившись в одну точку. Все каникулы, что ли, собрался так провести? Пространно высказавшись в адрес его лордства, куда-то умотавшего, не соизволив предупредить, хотя договаривались же вместе навестить сумасшедшую семейку (не то, чтобы Тор боялся соваться в отчий… нет, в их ситуации правильнее было говорить «матчий» - дом в одиночку, но все-таки), никакой реакции от его обычно весьма бойкого на язык соседа парень так и не дождался. Ничего удивительного не было ни в одном, ни в другом: Севериан всегда предпочитал просто идти, куда ему вздумается и делать, что захочет, а остальные могли на выбор либо следовать, либо убираться с пути, никак согласовывать с людьми свои действия юный владыка фон Норд не удосуживался, сколько бы Тор ни пытался с праведным гневом вытрясти из него этот индивидуализм, что касается Мелодика…
- Эй, балалаечник! – с грубоватым дружелюбием пихнув черноволосого мальчишку кулаком в плечо – тот слегка покачнулся на манер неваляшки – позвал Тор. – Ты еще долго намерен так медитировать? Это… Лили из-за тебя переживает…
Молчание. Почесав затылок, второкурсник предпринял еще одну попытку.
- Думаешь, все само собой когда-нибудь утрясется, если просто переждать в уголочке?! А о том, что ты единственный в своем королевстве, кто сейчас имеет возможность хоть что-то сделать или изменить, ты не думал?
- И что же я могу сделать? - с недовольной вялостью разбуженной после зимней спячки змеи процедил сквозь зубы Мелодик. Подойдя поближе, Тор уселся на протестующее скрипнувшую кушетку рядом.
- Попытаться сделать хоть что-нибудь может каждый!
- Попытаться?! Когда понятия не имею… Когда вероятнее всего, я если и сделаю, то что-то не то, или у меня просто ничего не получится! Хоть что-нибудь, да? Чтобы, скорее всего, окончательно все испортить?
- Прожигая стену взглядом, ты абсолютно точно не добьешься ничего, малыш!
На «малыша» Мел отреагировал уже знакомым колким взглядом – разницы между ним и Тором было меньше года, поэтому покровительственный тон и подобные клички не могли не выводить из себя. Неплохой симптом. Тор по себе знал, что разозлиться хорошенько – лучшая мотивация совершить очередной прорыв. Иногда, конечно, этот самый прорыв выходил боком… но раз на раз не приходится.
- Я не прожигаю стену. Я думаю, как мне поступить.
- И много, наверное, надумал? – съехидничал второкурсник. Ну что за зануды вокруг кишмя кишат? Хлебом не корми, дай на каждом шагу зависнуть и уйти в нирвану под предлогом обдумывания, как бы сделать лучше – а в итоге, конечно, не делать вообще ничего. Мелодик снова обжег его яростным взглядом. – Так я и знал! И вот что я скажу… малыш – если ты сделал что-то не то или не так, надо будет попытаться сделать что-нибудь еще. Это элементарно, по-моему!
- Да-да, Севериан рассказывал, как ты в детстве имел привычку колотить по кусочку пазла, чтобы он встал на то место, где, по-твоему, должен был быть, не утруждая себя поисками того, куда она действительно правильно подходил бы! – потихоньку выныривая из нирваны начал уже огрызаться крысенок. Тор мысленно усмехнулся. А пазлы… ему и сейчас по-прежнему казалось невыносимо скучным занятием тратить время на подобную нудятину: вечно со всякими схемами и конструкциями чепуха выходила, вроде целой горки «лишних» деталей, остававшихся после попытки разобрать и собрать бластер или лазерный меч.
- Севериан… Когда Севериан на каникулы нас приглашал во владение Норд ноги ломать… то есть, на лыжах в этих их горах кататься – там на склоне не осталось ни одной сосны, которую бы я лбом не протаранил! -  в конечном итоге под напором такой уверенной аргументации капитулировать начали уже деревья. – По-твоему, разумнее было бы до скончания веков стоять столбом на старте и размышлять, как спуститься правильнее? Главное – просто не бояться напугать шишки, рано или поздно все начнет получаться. А если не начнет… наверное, на фиг оно и не было нужно.
- Не то, чтобы я критиковал твою тактику, но мой лоб не для того предназначен!
- Так постарайся ему найти хоть какое-нибудь еще применение! А сейчас поднимайся и пошли! – подавая пример, Тор первым резво вскочил. – Сева нет, да и дракон с ним, не заблудится и без нас. Кому сказано – вставай!
- Куда пошли? – опасливо отодвигаясь подальше, осведомился Мелодик. Со вздохом бесконечного терпения Тор возвел глаза к потолку… после чего, сочтя резерв этой бесконечности исчерпанным, просто сдернул первокурсника с его «насеста» за шиворот.
- В гости! Не думаю, что ты собираешься все каникулы здесь просидеть, тем более, когда почти все разбежались и разъехались. Сам же говорил Севериану, что хочешь о чем-то побеседовать с тетей и собираешься воспользоваться приглашением Равены – лучшего времени, чем сейчас, тебе просто для этого не найти.
- Не уверен… Тем более, если вся ваша семья собирается на праздник – разве это подходящий момент, чтобы в гости ни с того, ни с сего заявлялись совершенно посторонние люди? Лучше как-нибудь потом…
Многочисленные знакомые, в один голос заявляющие о несдержанности и бестактности Тора, должны были принять к сведению, что в этот момент он даже не расхохотался и не уверил Мелодика елейным голосом, что тот по праву может считаться в их ненормальной семейке практически родным – хотя мальчишка же все равно не понял бы юмора.
- Когда закончатся каникулы, тетушки снова переедут в Торрентуволлу, они там во время учебного полугодия квартируют, чтобы не мотаться туда-сюда. А в школе ведьм посторонних не жалуют! – дружелюбно приобняв Мела за плечи (правда, постепенно это каким-то образом перетекло в не слишком жесткий захват предплечьем за горло – придушиться мальчишка не рисковал, но и высвободиться не смог бы), напомнил Тор. – Так что хватит придумывать отговорки, собирайся, и пошли! Хотя можешь не собираться – пошли так!
- Да по какому праву ты мне указываешь? – безуспешно пытаясь вывернуться и даже наградив «конвоира» парой довольно чувствительных тычков, возмущенно прошипел Мелодик. – Какого демона ты вообще рассуждаешь тут, что я должен делать и должен ли вообще!
- По единственному реально существующему в природе праву – превосходящей силы! – хохотнул Тор, не разжимая захвата, хотя крутился мальчишка не хуже угря – рука уже даже начала уставать. Будь это реальным боем, уже пришлось бы либо отпускать, либо ломать противнику шею.
- Дегенерат и дикарь! Ладно, так уж и быть, пошли…
Теплый мокрый снег затуманивал воздух крупными хлопьями, однако, едва коснувшись земли, сливался с мутной грязевой кашицей, не задерживаясь ни на улицах, ни на крышах домов, ни на ветвях деревьев. Только особняк, когда-то стоявший если и не в таком уж оживленном, но определенно – жилом – квартале, готов был уже утонуть в глубоких сугробах. Над шпилем серебристой башенки в центре, делающей дом немного похожим на миниатюрный замок, вертелись словно бы непрерывно размешиваемые ложкой, и щедро посыпали особнячок снегом, как из огромной солонки. Большинство частных домиков по соседству были давно уже заброшены: щерились незрячими глазами заколоченные окна, поскрипывали на ветру двери и калитки, утопающие в пожелтевших и пожухших в зимнее время полыни и лебеде дворики. Тор отчасти намеренно провел Мелодика по всему переулку, когда проще всего было почувствовать постепенно воцаряющееся запустение. Они все еще находились в большом шумном городе, но вокруг миниатюрного замка с тремя несимметричными башенками медленно и верно образовывался пустырь.
- Здесь был район особняков, частный сектор, как говорят, - слегка войдя в роль экскурсовода, сообщил Тор своему спутнику, с любопытством и опасением осматривающемуся по сторонам. – но постепенно вокруг Проклятого дома жить стало невозможно: все эти крики, вой и взрывы по ночам, кое-кто слышал подозрительный стук в окна, видел какие-то адские создания и даже призраки, магические помехи, а из-за гроз время от времени электричество вырубалось во всем районе… Постепенно все либо переехали, либо отправились полечить нервишки.
- И что за проклятье на этом доме? – не особенно впечатленный столь стандартной «страшилкой» осведомился Мелодик. Тор хохотнул.
- Ну, это же очевидно. Мы!
По крайней мере, эту историю со стуками в окна он помнил прекрасно – сам же лет в десять проспорил сестричке желание и карабкался по крышам уже тогда малочисленных соседей, развешивая яблоки и картофелины на веревочках, на каждое движение ветерка откликающиеся тревожным перестуком. Призраки соседям мерещились несколько позже, когда Равена лет в четырнадцать училась создавать фантомы и миражи, половина которых почему-то разбежались, не успев завершиться. А душераздирающих воплей в ночи он и совсем маленьким не боялся – та же мамуля могла заставить оглохнуть самую голосистую беньши, просто наступив в темноте босой ногой на расческу. Бояться следовало после, когда она начинала выражать свое недовольство постоянным бардаком, метая громы, молнии и все подвернувшиеся под руку вещи, тем самым превращая просто бардак в самую настоящую разруху. Лет до тринадцати в такие моменты близнецы позорно бежали к отцу если не за сочувствием (так наивны они даже в детстве не были), то хотя бы за магическим прикрытием. А ведь была еще тетя Ася, при одном появлении которой покрывалась тонкой ледяной корочкой вода в лужах, аквариумах и даже чашках, от взгляда боязливо сжималось или вообще погасало пламя свечей и факелов, а при звуке голоса вяли даже репейники и крапива!  Или Дарлисс, которая, в общем-то, была особой спокойной, даже чересчур, и сама по себе могла бы считаться безобидной, если бы природное обаяние ментальной ведьмы кружило голову такому количеству людей, а ее супруг время от времени не возвращался из своих наемничьих рейдов – четкого графика работы у него, конечно, не было – столь внезапно. Никто больше не видел проблемы в том, чтобы окрыленные колдовским очарованием поклонники тетушки Дарлисс время от времени помогали починить протекающую раковину, пострадавший при очередном эксперименте потолок лаборатории или кухни, покрасить стены в подвале – короче говоря, сделать какую-нибудь мелочь, легко осуществимую при помощи бытовой магии, но до которой у ведьм не доходили руки именно из-за мелочности проблемы - или одолжить на неопределенный срок шикарный автомобильчик, пользоваться которым могли и другие члены семьи. Максимум, которым Дарси выражала свою признательность, были пустой комплимент, улыбка, или, в самых крайних случаях, поцелуй в щечку – как правило, сама возможность сделать для нее хоть что-нибудь была для поклонников лучшим подарком – но Ривену подобные ситуации отчего-то крайне не нравились. Все прекрасно знали, что связываться с наемником не стоит, но устоять при виде орехово-карих глазок Дарлисс это знание не помогало, поэтому злосчастный дом огибал по полукилометровой дуге даже почтальон!
- Думаю, тебе у нас понравится, - довольно подытожил вслух свои мысли Тор.
У калитки Мелодик, должно быть, и не видевший раньше столько снега сразу, в нерешительности замедлил шаг, провожатый схватил его за плечо, намереваясь на буксире протащить по заметенной дорожке к крыльцу, но проходя мимо наполовину утонувшей в сугробах беседки, узор резных стен которой так же причудливо повторял снежный ковер, сам резко остановился и, зыркнув на собиравшегося что-то удивленно спросить первокурсника, приложил палец к губам. Никаких следов на сугробе не было, даже припорошенных новым снегом, и узорчатая «глазурь» на стенах беседки казалась нетронутой, но все равно, что-то там привлекло внимание Тора.
В наступившей тишине, больше не нарушаемой даже шорохом их шагов, юноши без труда различили приглушенные всхлипывания и еще более приглушенные бормотания. Ох, ну неужели – опять?
Самого юношу никто так и не научил ходить по снегу, не тревожа покрова, поэтому, выискивая в сугробе ступени в беседку, он, разумеется, пробурил глубокую борозду, а еще один сугроб едва не рухнул им с Мелодиком на головы с изящной крыши – однако «обитатели» беседки ухитрились такого отнюдь не бесшумного появления не заметить. На покрытой изморозью скамеечке, подобрав ноги и обхватив руками колени, сидела почти невидимая в подобном «интерьере» двенадцатилетняя девчушка с сливочно-белокурыми волосами, вуалью закрывающими личико. На ней была пушистый белый свитер «ангорка», бледно-голубые брючки и белые сапожки с меховой опушкой – призрак снегопада, да и только! Рядом суетился пингвин редкого фиолетового оттенка, время от времени пытающийся мягко потеребить девочку клювом или кончиком узкого крыла.
- Да перестань, накрянец! Что она такого особенного сказала? – деловито увещевал пингвин. – Сколько можно на кряждый взгляд так реагировать? Ну? Ты так и собираешься здесь сидеть? Скоро уже все соберутся…
- По крайней мере, здесь я глаза никому не мозолю! – глухо пробурчала девочка, не поднимая головы. Пингвин ободряюще погладил ее крылом по плечу.
- Если ты думаешь, что она не рада тебя видеть, так вовсе даже не кряк! Просто… ну, у нее такая манера поведения. Когда я был маленьким, она вообще на меня внимания не обращала, честное слово, больше года прошло, прежде чем соизволила заметить, что я у нее живу, и взять в фамилиары. Пару раз мне тоже казалось, будто она меня вовсе даже не любит, но ведь… Герда! Гердочка, ну что опять?
Судя по тяжелому вздоху, рассказ пингвина о своем тяжелом детстве должным утешением не послужил, а напротив, окончательно расстроил девочку.
- Если думаешь, будто сумеешь кому-то больше понравиться, куксясь по кряждому поводу и прячась по углам – то зря!
- Прости…
- И перестань все время талдычить это «извините-простите»! Где только нахваталась подобного? Что бы ты ни сделала, веди себя с уверенностью в своей правоте! Если так необходимо что-нибудь бкрякнуть, говори лучше что-нибудь вроде «Да как ты смеешь поучать меня?!» - понятно?
- Да… - попыталась выдавить Герда. – Да как ты… глупо выходит! Давно уже пора признать, что ничего у меня не получиться!
- Ну почему у всех получается – кроме тебя? Ээй! Кря…
Девочка сгребла возмущенно взбрыкнувшего пингвина в охапку и, уткнувшись в него носом, беззвучно разрыдалась. Птица протестующе молотила крыльями и лапами, пытаясь вырваться.
- Что случилось? - не без труда оттолкнув с пути Тора, Мелодик зачем-то взбежал по ступеням и ворвался в беседку, заставив девочку испуганно замереть. Слегка порозовевшие хрустально-синие глазищи вылупились на незнакомого юношу поверх угрожающе зашипевшего пингвина, но заметить знакомую – пусть и отчасти печально – физиономию Тора в арьергарде – Герда слегка расслабилась.
- А что-то случилось? – опасливо переспросила она. Вообще-то постоянные происшествия вокруг за всю сознательную жизнь давно уже должны были войти в привычку, девочка, скорее всего, и не представляла, что может быть как-то иначе, но отчего-то воспринимать, как должное, так и не научилась. На всякий случай.
- Тогда объясни, почему ты сидишь здесь и плачешь! – настаивал Мел. Некоторое время молчание было наполнено густым непониманием, какое ему дело и что, собственно, нужно, почувствовав это, чернявый счел нужным пояснить. – Может быть, я… или мы – можем как-нибудь тебе помочь.
Сумевший-таки вывернуться пингвин взъерошил все перья, став похожим на огромный шарик, но отчего-то считая эту трансформацию весьма грозной, шипел и переступал лапами по скамье, гипнотически покачиваясь из стороны в сторону, видимо, в требовании трепетать и падать ниц. Этот, в отличие от Гердочки, вел себя вполне адекватно полученному в семье воспитанию, хоть и вынужден был в свое время не без труда смириться с мыслью, что по крови к великому роду фон Норд не принадлежит.
- Проблема! – вяло передразнила девочка странного гостя. – Я родилась на этот свет – вот в чем проблема! Все остальное лишь последствия…
- Никогда не стоит говорить так, - убежденно возразил Мелодик, протягивая руку, чтобы коснуться пушистых белобрысых волос девчонки. Почему-то с детьми лет до двенадцати даже абсолютно незнакомые люди позволяли себе фамильярности, с которыми никогда бы не полезли при первой же встрече к сверстникам. Видимо, Герда тоже сочла такое внимание чрезмерным, отдернув голову. – Эй! Я же только хочу помочь.
Полчаса назад этот тип кис в депрессии и уверял, что совершенно ничегошеньки делать не может и не умеет. Правильно мамуля говорила про этих «светлых» - хватаются за чужие проблемы, только чтобы от своих отгородиться, с чужими-то все кажется проще.
- Прост… э-э, то есть – не смейте меня поучать, - заметив на лице Мелодика искреннюю обиду, смущенно пробормотала Герда.
Пингвин картинно закрыл глаза крылом. Тор попытался последовать его примеру, за неимением крыла использовав ладонь, покусывал губу, но, поскольку чувства его обуревали несколько иные, все-таки не выдержал и раскатисто расхохотался. Из-под крыши с истерическим карканьем вспорхнула стая ворон, нервно заметавшаяся в снежном тумане.
- Но все действительно в порядке, - продолжала девочка. – ну, кроме разве что меня, но для меня быть не в порядке – единственный возможный порядок. Или что-то вроде того. Знаете, Вы так похожи на…
- Герда, это Мелодик, он учится с нами, то есть, не совсем с нами – на первом курсе Фонтароссы. Мелодик, это Герда, сестренка… в смысле – младшая сестра Севериана.
Девочка пригладила свисающие по обе стороны треугольного личика бледно-белокурые волосы и улыбнулась, широко распахнув слегка заплаканные глазищи.
- Очень приятно познакомиться с вами, Мелодик! – звонко сказала она.
Информацию музыкант переваривал почти минуту, после чего с подозрением ляпнул:
- Кого-то из вас усыновили?
- Неет, - Герда тихо хихикнула. – усыновляли только вот – его.
- Кого?
- Да его же! – девочка обняла нахохлившегося, как курица, пингвина. Вообще-то оперение у него было гладкое, напоминающее скорее блестящую чешую, чем перья, но при желании птиц умел и распушаться. – Джузеппе или просто Пеппе.
Еще полминуты на мучительное осмысление, Тор легко себе представил, как перед внутренним взором Мелодика малодружелюбные породистые физиономии Севериана и леди Айсольды упорно не желают логически сопоставляться ни с Гердой, ни с пингвином. Хотя внешность у девочки была вполне фамильная – нордическая блондинка с синими глазами. От воспоминания об «усыновлении» птицы, которое им «по секрету» в красках расписала мамуля, юноша снова начал сдавленно хохотать.
Внезапно выражение лица Герды резко изменилось, вместо растерянности и смущения полыхнув восторгом. Коротким вихрем поземки проскочив мимо автоматически обернувшихся Мелодика и Тора, девочка, чуть ли не сияя от абсолютного счастья, повисла на шее у мученически закатившего глаза Севериана. Как же Тора всегда раздражало это умение неслышно возникать за спиной!
- Хисасибури дэсу, онии-сама!
- Не так уж и давно, - едва заметно поджимая губы, возразил северный лорд, явно не возражавший бы не видеться с сестрой и подольше.. – и вообще, говори нормальным языком!
С еще более мученической миной вытерпев сестринский поцелуй в щеку, Севериан не без труда отодрал девочку от своей шеи и поставил обратно на землю, украдкой зачем-то показав Тору кулак. Ну вот, нашел опять крайнего!
- А что, урок ботаники закончился так быстро? – с таким преувеличенно-невинным видом, что даже не отличающийся чуткостью Тор разглядел насквозь просвечивающий ядовитый сарказм, осведомился Мелодик.
Сокурсник и сестренка в равном недоумении вопросительно уставились на юного лорда. Тот лениво пожал плечами, словно пытаясь изобразить, будто сам понятия не имеет, о чем толкует первокурсник.
- Я тоже умею создавать цветы! Вот, посмотрите! – Герда жестом фокусника вскинула руки. Покрывавшее беседку снежное покрывало заволновалось, зашевелилось, словно ожив – на белой поверхности сформировались резные листочки, а потом и бутончики, в ускоренном темпе выросшие и распустившиеся небольшими с поразительным искусством вылепленными цветами.  Мелодик, падкий на красивости, как и все в его «богемном» мире, восхищенно вздохнул.
- Ну вот, опять ты используешь свой Дар для всякой чепухи! – строго укорил сестренку Севериан, в раздражении щелкнув пальцами по одному из снежных цветов. Раскрывшийся бутон рассыпался белой трухой. – Как после этого можно удивляться тому, что мать тобой не довольна?
- Прости, - поникнув, тихо откликнулась девочка, уже успевшая начисто забыть пингвиньи нравоучения. Брат закрыл глаза и покачал головой, явно не находя слов. – я… пойду, скажу, что вы уже пришли…
- Как будто они и так не зн… Ох! – заметив, что девочка уже убежала, Сев с усталым видом помассировал виски. – Когда, наконец, это у нее пройдет?
Вопрос явно был риторическим, да и задавался уже не в первый раз, поэтому Тор предпочел его просто проигнорировать.
- Не понимаю, зачем было грубить? – все еще зачарованно рассматривая цветы из снега, обвивающие беседку на манер ковра из каких-нибудь виноградных лоз, спросил Мелодик. – Она не сделала ничего плохого!
Тор захлебнулся сдавленным хохотом.
- Герда никогда не делает ничего плохого! – выдавив кислую улыбку, признал Севериан. – Сглазить толком до сих пор не может… У нас это обсуждать не принято.
Принц Мелоди укоризненно покачал головой.
- Если бы у меня была сестра, я бы относился к ней без мелочных придирок! Даже если допустить, что на них действительно есть причины!
  Не в состоянии уже сдерживаться, Тор захохотал в голос.
- Поверь, ты рассуждаешь так только до тех пор, пока понятия не имеешь, о чем говоришь! – недовольно косясь на веселящегося сокурсника, устало отмахнулся лорд фон Норд. – Пойдемте, нечего тут торчать.

0

98

Владлена - я ваша поклоница!Мне больше всего интересно - какое лицо будет у Ривена,когда он увидит Мела.

0

99

о, да, семья - это вечная ценность.
как вам такой кукел? *все-таки в одежде они как-то симпатичнее смотрятся*

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

0

100

Симпатишный, но для Севы не годится - такой валторовский взгляд с проволокой ему точно не характерен :)

0


Вы здесь » Winx Club » Ваши рассказы » Менестрель